Следующие сутки обещали быть долгими для Алексея. Он уже отправил заявление об уходе, но по правилам должен был провести эту смену — показать новичку все подводные камни работы. За его плечами — годы ночных вызовов, криков, крови и тишины, которая наступала потом. Он чувствовал себя выжатым, как тряпка, но внутри тлела искра ответственности.
Его преемник, молодой парень по имени Игорь, смотрел на всё широко раскрытыми глазами. Алексей водил его по карете скорой, показывая, где что лежит, как быстро найти нужное, на что смотреть в первую очередь. Говорил спокойно, почти монотонно, экономя силы. Слова давались с трудом — казалось, все эмоции он оставил на тех самых вызовах.
Первый же выезд оказался тяжелым — ДТП на окраине города. Алексей действовал на автомате, его движения были точными и выверенными. Он бросал короткие фразы Игорю: "Давление падает, готовь капельницу. Не смотри на рану, смотри на лицо пациента". В его голосе не было ни паники, ни раздражения, только усталая сосредоточенность. Игорь кивал, стараясь не отставать.
Между вызовами, в редкие минуты затишья, Алексей сидел, уставившись в стену. Он не жаловался, не рассказывал страшных историй. Лишь иногда, отвечая на вопросы новичка, говорил что-то вроде: "Запомни, иногда самое важное — просто быть рядом. Даже когда уже ничего нельзя сделать".
К утру Игорь начал понимать цену этой работы. Он видел, как у Алексея дрожат руки от усталости, как он пьет холодный кофе, не ощущая вкуса. Но при каждом новом звонке тот снова собирался, его взгляд становился острым и внимательным.
Последний вызов был к старой женщине с приступом сердца. Алексей работал молча, быстро, а потом долго сидел рядом с ней, пока не приехала бригада из больницы. Он поправил ей одеяло, сказал пару тихих слов.
Когда смена подошла к концу, они вернулись на базу. Алексей сдал ключи от машины, документы. Пожал Игорю руку. "Удачи," — сказал он просто, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто усталость. Это было прощание.
Он вышел на улицу, где только-только начинался рассвет. Впервые за много лет у него не было срочных дел, никуда не нужно было бежать. Он просто стоял и смотрел, как поднимается солнце, чувствуя странную пустоту, в которой, возможно, когда-нибудь снова появится жизнь.
