**1960-е. Анна**
Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной сорочки мужа. Она гладила, готовила, растила двоих детей, а вечерами смотрела, как он перебирает бумаги, думая о работе. Пока однажды в кармане его пиджака не нашла смятую записку с незнакомым почерком: «Жду в пятницу, как договорились». Мир сузился до размеров кухни, где тикали часы, а за окном пели о чужой любви по радио. Она молча положила записку обратно, будто ничего не заметила. Но с той пятницы её улыбка стала чуть более тщательной, а взгляд — чуть дальше, за горизонт собственного двора.
**1980-е. Элина**
Её жизнь сверкала, как хрустальная люстра в гостиной: приёмы, платья из Парижа, светские колонны в газетах. Муж — успешный делец, она — украшение его империи. Измену она узнала от «подруги», шепнувшей за бокалом шампанского: «Он с той певицей из нового ночного клуба, все уже говорят». Элина не дрогнула. Она улыбнулась, сделала глоток, а на следующей неделе появилась на премьере в платье огненного цвета — одна. Её фотография облетела все журналы. Она не кричала и не плакала. Она просто переписала правила игры, превратив себя из фона в главный заголовок.
**2010-е. Марина**
Переписку мужа с коллегой она обнаружила случайно, синхронизировав облако на планшете. Не было ни слёз, ни истерики — только холодная волна ясности. В тот же вечер, пока он задерживался «на совещании», Марина — успешный адвокат по корпоративным спорам — составила список действий: собрать доказательства, встретиться с юристом по семейным делам, проверить совместные счета. Её горе не было тихим или показным. Оно стало проектом, делом с чёткими дедлайнами. Когда через месяц он наконец заговорил «о проблемах», она уже подписала документы на аренду новой квартиры. «Обсудим с моим представителем», — сказала она, закрывая ноутбук. Её война не велась на кухне или в светской хронике. Она шла в тишине кабинета, где каждая деталь становилась уликой, а каждый шаг — расчётом.
